37-я годовщина со дня чернобыльской трагедии

Сегодня мы попросили Руслана Вениаминовича вспомнить те годы.

Работа

В лесном массиве 30-километровой зоны от ЧАЭС стояло несколько полков, и моя задача была – обеспечить обследований людей – как ликвидаторов взрыва, так и местного населения. Я возглавлял лабораторную группу, которая в течение дня принимала от 50 до 100 человек.

Когда выезжаешь из 30-километровой зоны, нужно было пройти обработку: мы должны были выйти из автобуса и полностью и нас, и автобус обмывали дезинфицирующим раствором.

Тогда мне не было еще и 30-ти лет, пробыл я в Чернобыльской зоне около полугода, потом поехал повторно. Будучи коммунистом, просто не имел права отказаться от подобной командировки: тогда мы были такие сознательные, воспитанные, правильно понимали поставленные задачи.

Мобилизация на ликвидацию последствий аварии на ЧАЭС

Сборы на ликвидацию последствий аварии на ЧАЭС были как на войну: повестку присылали через военкомат. Порой настолько непрофессиональной была мобилизация, что присылали к нам служить людей, которые и служить-то в армии не должны были: например, у человека глаза не было. Таких приходилось отсылать обратно.

Настолько несовершенной была схема призыва, что мне прислали однажды мужчину-гинеколога. Я думал: «И что я с ним буду делать?». Потом организовал его сопровождать врачей-лаборантов, которые ездили на забор крови.

Кстати, как-то встретил в поликлинике женщину, которая работала со мной в Чернобыльской зоне, она так и не смогла родить детей, таково было влияние радиации на ее организм...

Здоровье

В первую неделю после взрыва нужно было выдавать йод людям, чтобы у местного населения не было проблем с поражением щитовидной железы. В то время мне хотелось вести учет людей, которые подверглись радиоактивному облучению, чтобы следить за состоянием их здоровья в течении многих лет, наблюдать за динамикой изменений.

Радиация влияет на генетический материал, поэтому нужно было бы следить и за стоянием здоровья их детей. У меня самого родилась дочка после этой командировки, я ее поставил на учет в специальную поликлинику, несколько раз она имела возможность поехать на оздоровление в Германию.

Сегодня я бы посоветовал всем белорусам обследовать хотя бы раз в год щитовидную железу, чтобы следить за изменениями, удалять узлы, если они есть.

Общение с родными

Письма домой из Чернобыльской зоны мы не писали. У командира стоял телефон, по которому можно было говорить по межгороду хоть целый час. Мы просто приходили и звонили.

Зарплата

Первые 2 месяца я входил в группу, которая работала в 30-километровой зоне от очага взрыва, мы получали более 1 тысячи рублей в месяц за работу. При том, что средняя заработная плата в то время составляла около 120 рублей.

Фотопленка

Как-то раз в магазине в Хойниках я захотел купить пленку для фотоаппарата, а она была засвечена!

– В целях секретности, чтобы нельзя было снять ничего? – интересуюсь я.

– Нет, из-за радиации!

Герой России В. А. Водолажский

Герой России полковник Василий Александрович Водолажский погиб от радиации, он летал на вертолете и сбрасывал песок со свинцом на атомный реактор. Это и привело к получению им страшной дозы облучения. В его честь названа улица в военном городке в Уручье, где я живу. Там же и расположена мемориальная доска (см. фото).

Островецкая АЭС

Я уверен, что благодаря политике нашего Президента и взятому курсу на обеспечение страны атомной энергией, а также мерам по защите атомной электростанции в Островце, подобная трагедия, как в Чернобыле, никогда больше не повторится!