Интересный гость

Игорь Петрович Тур - один из тех белорусских журналистов, которых долго представлять не нужно, он, действительно, несмотря на молодые годы, стал туром в сфере медиа. Наша беседа была о сложном 2020-м, отношении к публичности и приватности в профессии.

– Игорь Петрович, я знаю, что в Вашей жизни все начиналось с печатных СМИ, затем 6 лет было радио, и, наконец, появилось телевидение, где Вы стали одним из самых популярных журналистов в стране...

– У этого есть и плюсы, и минусы. С 2017 года на ОНТ я работал и работаю сейчас в Президентском пуле. У меня никогда не было желания быть общеизвестным журналистом. В эту профессию я пошел для того, чтобы реализовать свое желание знать, что происходит на самом деле. И знать как можно больше – это было моей основной мотивацией. Но в 2020 году кому-то пришлось бороться той же методологией, которой боролись противники против нас...

– Скажите честно: были готовы к этому?

– Очевидно, что не были готовы! Но потом на каком-то этапе меня даже сдерживали от того, что я был готов делать и говорить. В июле 2020 года мы с коллегами стали более-менее массированно отрабатывать повестку. Хотя мы и раньше приходили и говорили: «Давайте не будем молчать! Давайте, если нас атакуют, будем отвечать!». Но у нас была преобладающей такая концепция, что мы спокойно работаем, оппонентов не замечаем. Хотя, на мой взгляд, было очевидно, что это неправильная стратегия! Реши мы проблему в самом начале – многого бы не было. Я уже тогда ходил и обращался к руководству разного уровня со словами: «Давайте мы уже действовать решительно!».

Это, кстати, не к тому, что, мол, давайте я выйду на экран и всех поругаю. У меня лично такого желания выделяться не было совершенно! Я вообще не очень люблю публичность...

– Знаете, я об этом напишу, но никто не поверит. Люди думают, что быть медийной личностью – это особая заслуга, однако, они не понимают, что это напрочь лишает приватности!

– Да, конечно! Даже конкретно могу сказать: я вот давеча впервые за долгое время пошел в публичное место с друзьями отметить день рождения приятеля, и через несколько дней мне был предоставлен полный видеоотчет, кто меня снимал на видео и кто фотографировал. Хотя все было прилично, мы просто посидели, отдохнули, как и все люди иногда это делают. Но ты всегда должен держать в голове, что кто-то может снять тебя втихаря и написать потом комментарий такой, какой только в голову придет!

– Когда сидишь и активно жестикулируешь, как я обычно делаю, может получиться много неадекватных фото. Это знают все фотографы...

– Из самого важного – почему я с удовольствием в 2020 году стал работать в жанре авторской рубрики: потому что нам нужны были громоотводы. Логика очень простая: большой коллектив ОНТ, а оппоненты – люди действительные и фейковые – пишут кучу гадостей всем нашим специалистам, включая женщин. В итоге я насмотрелся там слез матерей, которым писали: «Мы тебя найдем вместе с твоим сыном и вас обоих повесим!». Они плачут, волнуются. Нужен был громоотвод: условно говоря, потом выходит в эфир Игорь Тур...

– ...И все копья летят в него!

– Да, оппозиционеры всех остальных сотрудников ОНТ бросают и начинают писать только мне. А мне совершенно до лампочки их угрозы! Поэтому на каждом канале был такой громоотвод, чтобы от людей, которые все близко к сердцу принимали, им было больно и тяжело, – чтобы от них отстали. И, слава Богу, это хорошо сработало.

– Смотрите, «Коммунарку» те же силы захотели втянуть в подобное противостояние в связи со строительством нового производства в Заводском районе Минска...

– Не обращайте внимания! В инфосреде есть такая стратегия: быть вечно недовольным чем-то.

– Ага, она выигрышная такая! Мол, переубедите меня, а я в ответ вечно буду недоволен!

– Так как я в пуле, приведу самый простой пример. Например, Александр Григорьевич Лукашенко полетел в Кремль на парад Победы, значит, напишут, что все плохо: «он улетел, бросил своих», «Путин ему приказал» и так далее. Если бы Глава государства не полетел в Кремль, написали бы, что все, «вот и дружба закончилась», «все договоренности не соблюдает», «кинул». То есть всегда, в любой ситуации можно вывернуть что-то на негатив. И, к сожалению, очень большое количество людей в это поверят. Поэтому спокойно работайте, делайте свое дело и не обращайте внимания на какую-то там информационную агрессию.

Мы как-то в конце 2020–начале 2021 года пошли по методологии развенчивания фейков, но оказалось, что это не очень эффективно. Потому что какую-то ерунду придумать – это 5 минут, а для того, чтобы ее развенчать и толково объяснить, что это не так, ты тратишь день–два, а то и три! А пока ты развенчиваешь один фейк, тебе накидывают еще 5 других! Поэтому это не самая рабочая стратегия.

– В журналистике есть много людей с той стороны, с которыми Вас связывает общее прошлое. Как Вы общаетесь в ними?

– По-разному. Есть люди, с которыми мы можем шутками друг друга подколоть, потому что давно знакомы. Типа такого: «Ну, что, пропагандон, как дела?». Но на самом деле информационные враги – это не самое худшее. То есть ты понимаешь, что они против тебя: на войне, как на войне, но есть какие-то правила...

– ...Есть какие-то правила? У меня ощущение, что после 2020 года нет никаких правил.

– Они все-таки есть. Мы могли про наших информационных оппонентов дать огромное количество негативной личной информации. Ее было в избытке – про очень разных людей. Мы этого не стали делать, потому что посчитали это низким. И, насколько я вижу, наши оппоненты перестали в этой информационной войне задевать хотя бы родных. Например, моя младшая сестра к моей работе не имеет никакого вообще отношения! Пытаться ее задеть, это непорядочно просто. Тем более, что мы можем ответить тем же. Более того – они знают, чем. Но мы этого делать не стали. И на этом фоне вернулось все хотя бы в какие-то приемлемые рамки. На войне информационной должны воевать солдаты информационной войны, все остальные люди к этому не должны иметь никакого отношения!

Так вот, самая большая проблема идет не от оппонентов – таких врагов ярых, а от стервятников, у которых нет четкой цели кого-то победить или перебороть, у кого цель – только хайп. Они непредсказуемые просто, совершенно непредсказуемые!

Если логика оппонентов такова: мы хотим делать все возможное, чтобы поменялась власть в стране, то логика стервятников: мы хотим много просмотров, и ради этого можем говорить все, что угодно, нести любую чушь! Отсутствует генеральная стратегия. Вот от них вреда гораздо больше, чем от прямых оппонентов. Это очевидно!

– В свое время Вы были в Сирии. Каково Ваше отношение к военным событиям?

– В августе 2020 года было 2 варианта развития событий: можно было выйти на улицу, а можно было посмотреть через экран монитора. Я выбрал второй вариант: так лучше видно. Когда ты внизу в толпе, ты видишь только то, что происходит вокруг тебя в радиусе метра-двух. То есть ты видишь все происходящее у себя перед носом. Когда ты смотришь на это все сверху с камер, ты видишь динамику: где и куда кто двигается. Это было очень полезно понять.

К чему я это говорю? Многие коллеги меня не поймут, но я, кстати, вижу мало смысла в командировках в горячие точки. Потому что ты все равно видишь не так много для того, чтобы хорошо оценить ситуацию. Вообще мы чрезмерно героизировали войну, рассказывая о том, что там всегда есть место для подвига, любви и всего прочего. Война – это страшно, больно и катастрофично! Война – это когда твоему товарищу в окопе сносит голову на твоих глазах, и ты видишь море крови. И люди не возвращаются к нормальной жизни, увидев это. По телевидению это не покажешь, чтобы не травмировать людей, но это страшно.

– Вы особо «не светите» свою личную жизнь в целях безопасности?

– Да нет, я выставляю фото иногда. У меня прекрасная жена и двое детей. Все хорошо. Но, возвращаясь к тому, что говорил: я не очень люблю публичность. И скорее вынужден это делать ввиду того, что в 2020 году мне пришлось предложить себя в качестве публичного наконечника атаки. Не будь этого, я бы работал в пуле и продолжил бы дальше. Особо «не свечу» семью, потому что не считаю это нужным: зачем всем подряд рассказывать? А, во-вторых, да, вопрос безопасности имеет значение.

– Какие конфеты от «Коммунарки» Вы любите?

– Я люблю батончики, потому что батончики – это наше все!

– Вот как раз у нас новинка вышла – батончик «Зарядись».

– Обязательно попробую! У меня, кстати, жена родом из Гомеля, она всегда спорит, что «Спартак» лучше, а я – что «Коммунарка»!

– Спасибо Вам за беседу!